Полярная экспедиция Франклина 1845 47г. г

Поиск Северо – Западного прохода .
Адмиралтейство выделило для экспедиции два современных по тем временам корабля, «Эребус» и «Террор». («Мрак» и «Ужас». Английский юмор везде пролезет!). Парусники, уже снабженные паровыми винтовыми приводами. Локомотивные паровые машины Стефенсона. В каютах - паровое отопление, библиотека в 1200 томов, чтобы продуктивно шло время вынужденной зимовки; щедрые запасы провизии, прогрессивные по тем временам мясные консервы в запаянных увесистых банках и прочее. Прочее, вызывающее у народа незыблемое чувство надежности, гарантированного успеха в деле. Вероятно, народ рвался в эту экспедицию, наверное, даже был конкурс.
Первые трое умерших – кочегар, матрос и морской пехотинец. Похоронены в ледяной пустыне на острове Бичи по всем правилам старой Англии. На порядочной глубине, с некоторыми «нормами» расстояния друг от друга. Тела заботливо увязаны, как и положено увязывать умершего в «правильную» позу до начала трупного окоченения. Умерли все еще в море, (Тело одного, морпеха, даже было  объедено судовыми крысами), но тела не стали хоронить по морскому обычаю, решено было предать их земле.
Collapse )

Эта история известна многим. Почему, мы, при полной натуральной нашей (анатомия и физиология), идентичности друг к другу, - такие разные? Все дело в «настройках».  Англичане, с известной их спесью перед остальным человеческим миром, пришли в эти безжизненные просторы «не меняя привычек», надеясь отсидеться  в каютах с паровым отоплением. Поначалу, когда начались зимовки, к ним подъезжали эскимосы, для которых здесь каждая горушка имеет свою историю, но контакты тогда не сложились. Потом, оказавшись на покинутых кораблях, они многим чем поживились здесь из брошенного добра. Интересно, как они поступили с ружьями – отбили стволы и приспособили их для своих гарпунов. Огнестрельное оружие было еще неведомо эскимосам.
Выдержав две зимовки, и поняв, что корабли вмерзли надолго, англичане своим ходом отправились к югу. На «Рыбную реку», как отмечено было в записке, оставленной в каменном туре. И, навсегда пропали.
Через полвека с лишком, Северо – Западный проход открыл везде сущий Амундсен на маленькой шхуне с птичьим названием «Йоа». Он и его норвежцы были здесь как дома.…
  http://wordweb.ru/uploads/posts/2015-03/1425977189_05.jpg
"Эребус" на дне Баффинова пролива.
(Из старого).

Иоанн Кронштадтский. Наедине с Господом.



"... Люблю я молиться в храме Божьем, особенно в святом алтаре, у престола или у жертвенника Божия, ибо чудно изменяюсь я во храме благодатию Божиею; в молитве покаяния и умиления спадают с души моей терния, узы страстей, и мне становится так легко; все обаяние, вся прелесть страстей исчезают; я как бы умираю для мира, и мир для меня со всеми своими благами; я оживаю в Боге и для Бога, для Единого Бога, и всем Им проникаюсь и бываю един дух с Ним; я делаюсь как дитя, утешаемое на коленях матери; сердце мое тогда полно пренебесного сладкого мира; душа просвещается светом небесным; все светло видишь, на все смотришь правильно, ко всем чувствуешь дружество и любовь, к самим врагам, и охотно их извиняешь и прощаешь. О, как блаженна душа с Богом! Церковь истинно земной рай".
Иоанн Кронштадтский "Моя жизнь во Христе".

Это писал человек, уже несущий на плечах тяжелый груз славы и назойливого человеческого признания. К нему уже ехали со всей России со своими немошами и бедами и находили у него облегчение.В этом коротеньком тексте приоткрывается "секрет" духовной силы "всероссийского батюшки" - Просто нужно Бога любить и крепко, искренне в него верить, дышать Духом святым ... Но, как и всякий "идейный" он, на своем веку встретил вал насмешек и глумления. Новое время, ужасные испытания для России - лес мрачный и черный уже возвышался и надвигался, и думалось, наверное, ему - кончится все же и он - не всю же жизнь через него продираться? - Всю жизнь, дорогой батюшка, всю жизнь с гаком,
Эта дремучая чащоба и сейчас простирается ... 

Вангование, - не вангование, может об этом давно билась общая мысль, да выплюнула за ненадобностью,

а я подобрал.
Ракета накрылась, а экипаж благополучно приземлился в капсуле спускаемого аппарата. В условиях конструктивных особенностей кораблей типа "Союз" все происходит вполне штатно. Удивительно, все эти громкие аварии с "Шатлами", когда гибли целиком экипажи, неужели там не были предусмотрены такие "отстегивающиеся" капсулы спасения?
Пока варится моя перловка, мне пришло вот такое на ум - авария на море, когда уже хорошо видна неотвратимость потери судна и явная угроза жизни экипажа. (Я имею в виду корабли не пассажирские). По команде народ сосредотачивается на шлюпочной палубе, забирается в эти бочёнки оранжевого цвета, наглухо защищенные от ледяных брызг полярных морей. Там, внутри, предполагается определенный запас "сухпая", воды, которую обязан был регулярно менять назначенный на это дело человек. но, как всегда, гладко только на бумаге: невозможность добраться до этих плавсредств - сильный крен, пожар и одновременно, удары ледяных волн, когда ты коченеешь сразу и навсегда. С другого борта, при "отрицательном" крене, стало быть вообще, подход к шлюпкам невозможен ...Collapse )

Хилер Роми Пиодос Филиппины операции руками.



 Какая - то каморка с занавешенным окном. Судя по образам над окошком, это наша часть Ойкумены - Россия, Украина или Белоруссия.
Какие - то поверхностные "пассы", вроде тех, которые неутомимо и настойчиво делает наша любимица Мурка или кот Барсик.
Смачно втыкается палец. Хилер достает какое - то "лишнее" мясо, показывает на камеру. Много "мяса",- каких - то черноватых ,мерзостных волокнистых образований ...
Не имею права верить или не верить. Если присмотреться, то кажется, что палец, при "втыкании" благополучно уходит по ту сторону живота. При выводе назад должна, вообще - то кожа оттягиваться вслед за пальцем, но такого не происходит ...
У нас в армии был случай, когда радиомеханик, обязанный включить передатчик по команде из радиоцентра, поторопился и воткнул себе палец в руку. Выдернул, и плоть сомкнулась, на месте осталось мокрое пятно, вроде сукровицы что в кадре. Потом все обратилось в белое пятнышко, которое вскоре исчезло ...

Осенняя перемена одежд.

Похолодало, и я решил вчера вновь облечься в свою любимую куртку, которую носил последние пять лет. Прошлую и позапрошлую осень уже божился, что "этот сезон для нее последний", а тут, оказывается, вдобавок, какие - то доброхоты сперли ее у меня с вешалки в коридоре (коммунальщина!).
Пошел по магазинам. Но, как часто бывало и в годы Совдепии - деньги есть, а надеть (выбрать) нечего. На улице прохожие одеты сносно, для меня же висит во множестве всякая дрянь. К вечеру, совсем рядом с домом, в одном подвальчике нашел что - то похожее на мою мечту - замечательного болотно - песчаного цвета куртку без подкладки, Взял, как всегда, почти не глядя, почти без примерки. Внутренний голос "с первого этажа" говорит:"Ты хоть молнии - то проверь..."  Голос с "пятого" говорит:"Не боись, она (куртка) -"твоя"..."
Утром, собираясь ехать по делам своим, проявил понятное любопытство:"Что же ты,  братец, хоть, купил вчера, в таком легкомысленном раже?..." Еще и не развернул,  гляжу, а "жилец первого этажа" уже стоит руки в боки и ухмыляясь, качает головой. Мой друг с "пятого", (а он мне гораздо ближе), - красен как рак и молчит ...
Молнии заедает, карманы какие - то мелкие, сама ткань - непродуваемая замша искусственная... Сардонический хохот снизу!
Друг с "пятого" говорит:"Не слушай его. По молнии проведи свечкой, она и забегает, обалдеешь как! Карманы - да они совсем неплохие, просто "другие" - быстро привыкнешь..."А, то, что "непродувашка", так сам же мечтал - вот так, по - скандинавски проходить зиму в свитере и вот в такой "непродувашке".
Надел, пошел по делам своим. День шатался, вешаю куртку на гвоздик, черт - привык уже!
24 сен. 2011

Шепчу благодарственные слова, обернувшись на юго - запад, в сторону города Таллинна ...

Здесь, в интернете, совсем недавно прочел среди признаков свежести рыбы: свежая рыба не должна пахнуть рыбой. Свежая рыба должна пахнуть морем.
Третьего дня вспомнил, как маманя моя делала рыбную мелочь "на соли". И какая это была вкуснятина. Мастера такой готовки рыбы - эстонцы. Молчаливый, себе на уме народ - светловолосый, как белы их дороги. Песок - где ни копни.
Листал как - то книжечку эстонской кухни. Кавказец, например, глаза от удивления выпучит - почти нет мяса, (а если и есть, то все о требухе да рубце).  а все рыбная мелочь - корюшка, мойва, салака; перловка во всех видах, молоко и картошка. Ржаной хлеб. Если убрать картошку, то полный здесь рацион диабетика. Хотя, диабет в этой части балтийского побережья тоже присутствует - пиво, оно перечеркивает все твои бережения ... Короче, попросил узбека взвесить мне большой кусок мороженой мойвы. Дома отложил оттаиваться, а она, действительно, морем запахла ...Collapse )

Вспомнил, и возжелал "шИла"* ...

В годы моей службы в СА, (Начало 70х), в армии еще присутствовали старшины, захватившие войну. Наш старшина Мохначев, бывший разведчик (вся грудь его была "исписана" немецкими ножами), рассказывал, что когда шли по Молдавии был случай, видимо, неоднократный, потом взятый "трупоедами" - киношниками, во главе с их Володарским(?), ныне покойным. "У нас, между нами и немцами стояла на путях цистерна со спиртом. Ночами мы лазили туда. Один раз, слышим, с той стороны цистерны кто - то тоже взбирается. Поднялись наверх вместе. Мы им:"Привет, ребята!" Немцы тоже закивали что - то, первыми черпать не стали, а, вежливые все же какие, нам предложили:"Битте, битте шёин ..." А там, на горловине цистерны уже палка лежала. Там давно плавал какой - то наш сержант и всегда приходилось его палкой отпихивать."

* - простонародное, вышедшее из флотской среды название спирта, который только можно пить.

Воспоминание о Коле Бельтеневе, литераторе.

... В середине 70х, когда Коля получил эту квартирку в Роттендорфе, (он любил так называть Красное Село - на немецкий лад), она имела вид новый, хотя, здесь уже кто - то жил до Коли и здесь помер. Уже через много лет, когда мы с его зятем Ваней разбирали это бывшее колино жилище - гнездо, стало вылезать, опосредованно, как в археологии, (слои давних обоев и прочее) присутствие предыдущего хозяина этой квартиры ... Ощущение этого присутствия достигло своего апогея при появлении новых людей, которым предстояло здесь жить. Колино присутствие ушло, и вылез дух этого места, будто прижатый годами колиного присутствия, дух - гений этого места, гораздо более "роттендорфский" чем Коля, какой - то небритый и прокуренный, крепко пьющий при жизни, не по - ленинградски прижимистый, с кадушкой квашеной капусты на кухне. Вылез знакомиться. Все сомкнулось, Времени колиного присутствия здесь как и небыло...
А Колино начало здесь такое славное было! Сдавшись на многие колины просьбы (переться с Васильевского в Красное село было сверх моих сил) я приехал, прихватив бутылку портвейна. Коля варил на кухне приличный кусок говядины и говяжий дух свободно шел по пустой еще квартире. Коля ходил дома, будто вернувшийся из какого - то присутствия, в пиджаке и уличной обуви, было видно, что квартирка была еще чужда ему.
Вид из окна. Колхозные поля подступали почти под самые окна. Вдали, во всей полноте синела Воронья гора, та самая, на которой во время блокады стояла немецкая "Берта". Я ему тогда сказал, что сидеть у окна и глядеть отсюда на Воронью гору тебе нужно в белой рубахе. "Ночами очень силен здесь лунный свет ..." - задумчиво добавил Коля ...
Работалось - ли ему в Роттендорфе? Не думаю. В каморке у жены Тани, на Лиговке, по его же признанию, ему писалось гораздо легче. За ночь, порой, выкуривалось полпачки "Лигероса", "Рейса"или "Графа Монте - Кристо" - "термоядерных" сигарет кубинского сигарного табака. Коля смалил их взатяг, как курят обычные сигареты. Потом, я вычитал где - то, что сигары вообще взатяг не курятся и сообщил ему об этом. Он только махнул рукой - уже втянулся. "Он (сигарный дым), материальный такой, куришь как пьешь ..." Это увлечение табаком в последствии оказалось роковым для него. Любил ночами бродить по лиговским дворам - глухим подворотням. Местная блатота не трогала Колю ...